АРХЕОЛОГИЯ ЗНАНИЯ

("L'arheologie du savoir", 1969) - работа Фуко, завершающая первый, так называемый "археологический период" в его твор-честве и составляющая своеобразный триптих с рабо-тами "Рождение клиники. Археологический взгляд ме-дика" (1963) и "Слова и вещи. Археология гуманитар-ных наук" (1966). Может быть рассмотрена как рефлек-сия структуралистских подходов и методов исследова-ния знания над самими собой. Концептуально оформ-ляет А.З. как особую дисциплину и метод исследования документально зафиксированных дискурсивных прак-тик, а также взаимосвязи последних с социокультурны-ми обстоятельствами их конституирования и практикования. Подход Фуко акцентировано противопоставлен традиции "истории идей", что вызвало необходимость радикальной ревизии понятийно-концептуального ап-парата истории и философии науки и сопредельных дисциплинарностей. Фуко выводит возможности А.З. как метода за пределы узкой дисциплинарной специфи-кации, считая, что этот метод, восстанавливая генеало-гию знания, позволяет реконструировать целые куль-турно-интеллектуальные исторически маркированные эпохи, выражаемые через понятие эпистемы в работе "Слова и вещи. Археология гуманитарных наук", но практически не используемым в "А.З.". Тем самым "А.З." не только подводит черту под первым периодом творчества автора, фиксируя его определенную концеп-туальную завершенность, но и намечает разрыв с ним, открывая перспективу движения Фуко в новый (пост-структуралистский) период его творчества. Понятие концептуальных (эпистомологических) разрывов (как переинтерпретации аналогичного понятия Башляра), примененное Фуко для анализа продуцирования целостностей дисциплинарных дискурсов, оказалось спо-собным зафиксировать и переориентацию его собствен-ного философского подхода, который, отличаясь цель-ностью, методологически развивал те же идеи, которые автор высказал в своих ранних работах, но концептуаль-но строился далее на других основаниях (термины "А.З.", а тем более "эпистема" после работы "А.З." практически не употреблялись), фокусируясь вокруг концепта "власти-знания". Что же касается собственно "А.З.", то эта работа сместила анализ Фуко с проблема-тики рефлексии пределов, в которых люди того или ино-го исторического периода только и способны мыслить, понимать, оценивать, а следовательно, и действовать, - на рефлексию механизмов, позволяющих тематически концептуализировать возможные в этих пределах (эпистемах как общих пространствах знания, как способах фиксации "бытия порядков", как скрытых от непосред-ственного наблюдателя и действующих на бессознатель-ном уровне сетей отношений, сложившихся между "сло-вами" и "вещами") дискурсивные практики. Одна из клю-чевых методологических задач работы - окончательное развенчание представления классического рационализма о прозрачности сознания для самого себя, а мира для че-ловеческого сознания. Ни сознание (в своем "подсозна-тельном"), ни мир (в своей социокультурности) "непро-зрачны", они сокрыты в исторических дискурсивных практиках, выявить исходные основания которых и есть задача А.З. как дисциплины и метода. Вторая ключевая методологическая установка работы - избегание модер-низирующей ретроспекции, что требует рассмотрения выявленных прошлых состояний культуры и знания при максимально возможном приближении к их аутентично-му своеобразию и специфике. Третья - избавление в анализе от всякой антропологической зависимости, но вместе с тем обнаружение и понимание принципов фор-мирования такой зависимости. В соответствии с заявлен-ными установками и тематизмами и строится структура работы. "А.З.", кроме введения и заключения, подраз-деляется на три части: "Дискурсивные закономернос-ти" (7 параграфов), "Высказывание и архив" (5 парагра-фов) и "Археологическое описание" (6 параграфов). Первая часть работы рассматривает прежде всего спе-цифику дискурсивных анализов как формы организа-ции (по)знания. "Поначалу, - указывает Фуко, - нам требуется провести сугубо негативную работу: освобо-диться от хаоса тех понятий, которые (каждое по-свое-му) затемняют понятие прерывности". Это такие тради-ционно применяемые в анализах понятия, как тради-ция, развитие и эволюция, "ментальность" или "дух", т.е. те, которые исходно предполагают встраивание "единичностей" в некие предзаданные целостные ряды с нерефлексируемыми основаниями и принципами их конструирования. Все они - "неосознанные непрерыв-ности, которые задним числом организуют дискурс, со-ставляющий предмет нашего анализа". Тем же опера-циям необходимо подвергнуть и те целостные культур-ные формы, в которых принято фиксировать целост-ность и неизменность определенных содержаний. Речь идет прежде всего о таких кажущихся очевидно-одно-значными понятиях, как "книга"и "произведение". Од-нако внимательный взгляд исследователя обнаружива-ет, что "границы книги никогда не очерчены достаточно строго", а "единство книги, понимаемое как средоточие связей, не может быть описано как тождественное". Еще неоднозначнее, согласно Фуко, понятие произведе-ния, которое не может быть исследовано "ни как непо-средственная, ни как определенная, ни как однородная общность". "Мы допускаем, что должен существовать такой уровень (глубокий настолько, насколько это необ-ходимо), на котором произведение раскрывается во всем множестве своих составляющих, будь то используемая лексика, опыт, воображение, бессознательное автора или исторические условия, в которых он существует. Но тотчас становится очевидным, что такого рода единства отнюдь не являются непосредственно данными, - они установлены операцией, которую можно было бы на-звать интерпретативной (поскольку она дешифрует в тексте то, что последний скрывает и манифестирует од-новременно)". Нужно признать многоуровневость и раз-рывность в организации дискурса, наличие в нем "глу-бинных структур" и "осадочных пластов" и прервать, тем самым, нерефлексируемую игру "постоянно исчеза-ющего присутствия и возвращающегося отсутствия", проблематизировать все наличные "квазиочевидности". При этом нет необходимости "отсылать дискурс к при-сутствию отдаленного первоначала", а необходимо по-нять, "как взаимодействуют его инстанции". Во имя ме-тодологической строгости необходимо уяснить, что можно иметь дело только с общностью рассеянных в поле дискурса событий как с горизонтом для установ-ления единств, которые формируются в нем. "Поле дис-курсивных событий ... является конечным набором со-вокупностей, ограниченным уже сформулированными лингвистическими последовательностями...". В отли-чие от анализа истории мысли, двигающегося из про-шлого к настоящему, в дискурсивных анализах мы дви-гаемся в обратном направлении, пытаясь выяснить, "почему такие высказывания возникают именно здесь, а не где-либо еще?". Речь идет о том, "чтобы заново восстановить другой дискурс, отыскать безгласные, шепчущие, неиссякаемые слова, которые оживляются доносящимся до наших ушей внутренним голосом". В этом смысле анализ мысли "всегда аллегоричен по от-ношению к тому дискурсу, который он использует". Фу-ко же интересует проблема условий самой возможнос-ти того или иного типа дискурса (как связанной опреде-ленным образом совокупности высказываний) в том ви-де, в каком он есть, и на том месте, на котором он есть. "Основной вопрос такого анализа можно сформулиро-вать так: в чем состоит тот особый вид существования, которое раскрывается в сказанном и нигде более?" В этом ключе Фуко рассматривает ряд гипотез, пытаю-щихся объяснить сложившиеся дисциплинарные общ-ности (медицины, грамматики, политической экономии), и показывает их несостоятельность. Это гипоте-зы, видящие общность как образованную: 1) совокуп-ностью высказываний, соотносящихся с одним и тем же объектом (обнаруживается изменение объекта в ис-тории и в разных аспектах дисциплинарных дискур-сов); 2) единством формы и типов сцепления высказы-ваний, их стилем (выявляется наличие разных типов высказываний в дисциплинарном дискурсе); 3) группой высказываний внутри определенной системы постоян-ных и устойчивых концептов, концептуальной архитек-тоникой дисциплины (фиксируются эпистемологичес-кие разрывы в развитии любого знания): 4) тождествен-ностью тем (наличествуют случаи присутствия одной и той же темы в разных дискурсах). Учитывая неудачи всех этих попыток, Фуко предлагает "попытаться уста-новить рассеивание точек выбора и определить, прене-брегая любыми мнениями, тематические предпочтения поля стратегических возможностей". С его точки зре-ния, речь в этом случае идет об условиях возможности "дискурсивных формаций". Дискурсивные данные пе-рераспределяются внутри них в соответствии с прави-лами формации. Внутри дискурсивных формаций раз-личаются объекты, модальности высказываний, кон-цепты и тематические выборы. Все они подлежат спе-циальному анализу. Объекты дискурсов задаются: 1) поверхностью их проявления, различной для различ-ных обществ, эпох и форм дискурса; 2) инстанциями разграничения; 3) решетками спецификации. Однако план выявления (1), инстанции разграничения (2), фор-мы спецификации (3) не формируют полностью уста-новленные объекты, которые в дискурсе инвентаризи-руются, классифицируются, называются, выбираются, покрываются решеткой слов и высказываний. "Дискурс это нечто большее, нежели просто место, где должны располагаться и накладываться друг на друга - как слова на листе бумаги - объекты, которые могли бы быть установлены только впоследствии". Кроме того появляется несколько планов различий, в которых мо-гут возникать объекты дискурса, что ставит вопрос о связи между ними. Таким образом, дискурс характери-зуется не существованием в нем неких привелигированных объектов, а тем, как он формирует свои объек-ты, которые остаются при этом рассеянными, т.е. уста-новленными отношениями между инстанциями появле-ния, разграничения и спецификаций (в которых любой объект исследуемого дискурса обретает свое место). Отсюда: 1) объект существует в позитивных условиях сложного пучка связей; 2) отношения, внутри которых появляется объект, не представлены в объекте, не опре-деляют его внутренней конституции; 3) сама система отношений имеет несколько уровней, они как связыва-ют дискурс с условиями его появления, так и формируются внутри самого дискурса (вторичные, рефлексив-ные, собственно дискурсивные отношения); 4) дискур-сивные отношения характеризуют "не язык, который использует дискурс, не обстоятельства, в которых он разворачивается, а самый дискурс, понятый как чистая практика". Объекты связываются тем самым не с "сутью вещей", а с совокупностью продуцирующих их правил. Они суть "не вещи", а дискурсивные объекты. Как тако-вые они не могут быть поняты вне дискурсивных прак-тик и не могут быть редуцированы к их словарю (они - "не слова"). "Безусловно, дискурс - событие знака, но то, что он делает, есть нечто большее, нежели просто ис-пользование знаков для обозначения вещей. Именно это "нечто большее" и позволяет ему быть несводимым к языку и речи". В то же время способ сцепления выска-зываний между собой должен стать предметом специ-ального рассмотрения в аспекте выяснения того, "поче-му появляются именно эти высказывания, а не какие-ли-бо другие?". В этой связи возникает ряд вопросов, тре-бующих ответов: 1) кто говорит, хранит данный вид языка и в силу каких своих характеристик; 2) исходя из какой институциализированной области разворачивается тот или иной дискурс; 3) какова позиция субъекта отно-сительно различных областей и групп объектов (вопрошание осуществляется в соответствии с определенной решеткой исследования, даже если она не эксплицирова-на). Обновление дисциплинарных точек зрения в рас- сматриваемом ракурсе выступает как обновление мо-дальностей, установление новых отношений между различными элементами в дискурсе. "Но ведь если су-ществует общность, если модальность высказываний, которые в ней используются и в которых она раскрыва-ется, не являются простым совпадением исторически случайных последовательностей, то таким образом ус-тойчивые пучки связей решительно вводятся в обиход". В этом дискурсивном анализе, указывает Фуко, различ-ные модальности высказываний манифестируют рассе-яние, отсылая к различным статусам, местам и позици-ям субъекта в ходе поддерживаемого им дискурса, "к различным планам прерывности, "из которых" он гово-рит". Связь между этими планами устанавливается складывающимися в специфике дискурсивной практи-ки отношениями. Дискурс не есть феномен выражения. Скорее, он есть "поле регулярности различных позиций субъективности". Таким образом, "дискурс - это внешнее пространство, в котором размещается сеть различных мест". Следовательно, как строй объектов дискурсивной формации нельзя определить через "сло-ва" или "вещи", так и порядок высказываний субъекта нельзя понять ни с позиции трансцендентального субъ-екта, ни с позиции психологической субъективности. Следующая задача, которую ставит перед собой Фуко, - описание поля высказываний, в котором появляются и циркулируют концепты дискурсивной формации. Это предполагает выявление рельефа поля высказываний: 1) последовательностей и прежде всего возможных рас-пределений рядов высказываний, их типов зависимос-тей, риторических схем; 2) форм сосуществования, ко-торые, в свою очередь, намечают: а) поле присутствия (совокупность всех спродуцированных высказываний независимо от их статуса, но в соответствии с ним); б) поле совпадений (концентрации высказываний разной дискурсивной природы вокруг областей объектов); в) область памяти (высказывания уже не присутствующие в дискурсах актуально, но по отношению к которым ус-танавливаются родственные связи, генезис, изменения, историческая прерывность и непрерывность); 3) воз-можностей вторжения [выявляемых в: техниках пере-писывания (например, линеарности в табличность); ме-тодах транскрипции высказываний; способах взаимо-перевода качественных и количественных высказыва-ний; правилах применения; структурном анализе взаи-моотношений элементов; приемах разграничения обла-стей истинности высказываний; способах переноса ти-пов высказываний из одного поля приложения в другое; методах систематизации уже существующих пропози-ций; методах перераспределения высказываний]. Таким образом, дискурсивная формация на уровне концептов порождает весьма ощутимую гетерогенность. "Но принадлежит собственно дискурсивной формации, разгра-ничивает группу совершенно разрозненных концептов и определяет их специфику только самый способ, кото-рый позволяет различным элементам устанавливать свя-зи друг с другом". По сути речь идет не об описании кон-цептов, а о концентрации анализа "вокруг некоего доконцептуального уровня, подчиняясь правилам которого различные концепты могут сосуществовать в одном по-ле". Этот уровень не отсылает ни к горизонту идеально-сти, ни к эмпирическому генезису абстракции, - "мы вопрошаем об уровне самого дискурса, который не яв-ляется более выражением внешнего, а напротив, мес-том появления концептов". Тем самым выявляется со-вокупность определенных правил, находящих свое при-ложение в горизонте дискурса. "В анализе, который мы здесь предлагаем, правила формации имеют место не в "ментальности" или сознании индивида, а в самом дис-курсе; следовательно, они навязываются в соответст-вии с некоим видом анонимной единообразности всем индивидуумам, которые пытаются говорить в этом дис-курсивном поле". Доконцептуальный уровень позволя-ет выявить закономерности и принуждения, делающие возможной гетерогенную множественность концептов. Вывод, который делает Фуко из анализа концептов дискурсионной формации, гласит: "...Нет необходимости прибегать ни к допущению горизонта идеальности, ни к эмпирическому движению идей". Следующий пред-мет внимания автора - темы и теории в дискурсивных формациях, которые он предлагает обозначать как стра-тегии - независимо от их формального уровня. Про-блема - механизмы их распределения в истории. С по-мощью исследования стратегий возможно выявление: а) точек несовместимости - объектов, высказываний, концептов, находящихся в одной и той же формации; б) точек эквивалентности (несовместимых элементов, сформированных одним и тем же способом); в) точек сцепления систематизации (формирующих ряды эле-ментов). Далее необходимо исследование инстанций решений, позволяющих реализоваться тем или иным стратегиям, т.е. механизмов, формирующих принципы исключения из дискурса и возможности выборов внут-ри и между дискурсами. Далее важно выявить меха-низмы вовлечения дискурса в поле недискурсивных практик, т.е. порядок и процесс присвоения дискурса, транвестирования его в решения, институты и практи-ки. Кроме того речь может идти и об возможных пози-циях желания по отношению к дискурсу. Таким обра-зом, дискурсивные формации в своих стратегиях "должны быть описаны как способ систематизации различных трактовок объектов дискурса (их разграни-чения, перегруппировки или отделения, сцепления и взаимообразования), как способ расположения форм высказывания (их избрания, установления, выстраива-ния рядов и последовательностей, составления боль-ших риторических единств), как способ манипулирова-ния концептами (для чего необходимо дать им правила применения, ввести их в отдельные устойчивости и, та-ким образом, конституировать концептуальную архи-тектонику)". Над этими стратегиями надстраиваются элементы второго порядка, собственно и организующие дискурсивную рациональность. Тем самым нет ника-ких оснований "соотносить формации теоретических предпочтений ни с основополагающим замыслом, ни со вторичной игрой мнений и воззрений". Сам "выбор стратегий не вытекает непосредственно из мировоззре-ния или предпочтения интересов, которые могли бы принадлежать тому или иному говорящему субъекту, но сама их возможность определена точками расхождения в игре концептов". Стратегии строятся в соответствии со сложившейся системой "вертикальных зависимос-тей", спродуцированных в дискурсивной формации и подтверждаемых дискурсивными практиками, задавая принципы "финальной сборки текстов". Знание "зако-номерностей" организации дискурсивных формаций в их соотношении с дискурсивными практиками позволя-ет, согласно Фуко, перейти к рассмотрению правил об-разования дискурсов, выводимых из него самого. Рассмотрению этих вопросов и посвящена вторая часть его работы ("Высказывание и архив"). В качестве эле-ментарной общности дискурса обычно рассматривают высказывание. Проведя анализ последнего, Фуко пока-зывает, что оно, соотносясь, но не совпадая с понятия-ми пропозиции, фразы и акта формулирования, остает-ся неопределяемым ни через одно из них. "Во всех трех случаях, - констатирует Фуко, - очевидно, что пред-ложенные критерии слишком многочисленны и неодно-значны и не объясняют высказывание во всем его свое-образии". Во всех трех случаях высказывание играет роль относящегося к существу дела, не передаваемому ни одной из них: "...В логическом анализе высказыва-ние является тем, что остается после извлечения и оп-ределения структуры пропозиций; для грамматическо-го анализа оно - ряд лингвистических элементов, в ко-торых можно признавать или не признавать форму фра-зы; для анализа речевых актов оно представляет собой видимое тело, в котором проявляются акты". Высказы-вание суть не структура, "но функция существования, принадлежащая собственно знакам, исходя из которой можно путем анализа или интуиции решить, "порожда-ют ли они смысл", согласно какому правилу располага-ются в данной последовательности или близко друг к другу, знаками чего являются и какой ряд актов оказы-вается выполненным в результате их формулирования (устного или письменного)". В этом смысле Фуко говорит о том, что отношение высказывания к тому, что вы-сказывается, не совпадает ни с какими другими отно-шениями. Отношения, которые оно поддерживает с тем, что высказывает, не тождественны совокупности правил применения. Только внутри определенных от-ношений высказывания можно установить отношение пропозиции к референту и фразы к ее смыслу. Корреля-том высказывания выступает совокупность областей, в которых могут возникать данные объекты и устанавли-ваться данные отношения. Он устанавливается по зако-нам возможности, правилам существования для объек-тов, которые оказываются названными, обозначенными или описанными, отношениями утверждения или отри-цания. "...Посредством отношения с различными обла-стями возможности высказывание создает синтагму или ряд символов, фразу, которой можно или нельзя придать смысл, пропозицию, которая может получить или не получить значение истины. Описание уровня высказывания возможно лишь путем анализа отноше-ний между высказыванием и пространствами различе-ния, в которых оно выявляет различия". Кроме того, высказывание всегда соотносится с субъектом ("авто-ром" или любой иной производящей субстанцией). При этом последний "является определенным и пустым ме-стом, которое может быть заполнено различными инди-видуумами". Это "место", которое может и должен за-нять индивидуум для того, чтобы быть субъектом, при-надлежит функции высказывания и позволяет его опи-сать: "Если пропозиция, фраза, совокупность знаков могут быть названы "высказываниями", то лишь по-стольку, поскольку положение субъекта может быть оп-ределено". Следующая особенность функции высказы-вания заключается в том, что она не может выполнять-ся без существования области ассоциируемого. "Для того, чтобы появилось высказывание и речь коснулась высказывания, недостаточно произнести или написать фразу в определенном отношении к полю объектов или субъекту; необходимо еще включить ее в отношения со всем прилегающим полем". Согласно Фуко, "высказы-вание всегда имеет края, населенные другими высказы-ваниями". Именно эти "края" делают возможными раз-личные контексты. "Не существует высказывание, которое бы так или иначе не вводило в ситуацию другие высказывания... Оно всегда занимает место вне линей-ного порядка и всегда включено в игру высказываний, всегда участвует в распределении функций и ролей, располагая "сигнификативные, или означающие, общ-ности в пространстве, где они умножаются и накапли-ваются". Следующее требование, без которого невоз-можно продуцирование высказывания, - обладание материальным существованием. "...Нужно, чтобы вы-сказывание имело материю, отношение, место и дату. И когда эти необходимые условия изменятся, оно само меняет тождественность". Материальность высказыва-ния определяется его "всегда готовым быть поставлен-ным под вопрос статусом", порядком институции, а не пространственно-временной локализацией, возможнос-тью "повторной записи и переписи". Схема применения задает для высказываний поле стабилизации, которое позволяет им повторяться в их тождественности, но и определяет порог, с которого тождественности (равно-ценности) более не существуют, и нужно признать по-явление нового высказывания. "Постоянство высказы-вания, сохранение его тождественности в единичных событиях актов высказываний, раздвоения в тождест-венности форм - все это является функцией поля ис-пользования, которым оно окружено". В конечном ито-ге мы сталкиваемся, отмечает Фуко, не с атомическим высказыванием, "но с полем изучения функций выска-зывания и условий, при которых оно /поле - B.A.I вы-зывает к жизни различные общности, которые могут быть (но вовсе не должны быть) грамматическим или логическим порядком". Это порождает проблему опре-деления того, что значит описать высказывание. Фуко предлагает понимать: 1) под высказыванием "разновид-ность существования, присущего данной совокупности знаков" - "модальность, которая позволяет ему не быть ни последовательностью следов или меток на ма-териале, ни каким-либо объектом, изготовленным чело-веческим существом, модальность, которая позволяет ему вступать в отношения с областью объектов, пред-писывать определенное положение любому возможно-му субъекту, быть расположенным среди других сло-весных перфомансов, быть, наконец, наделенным по-вторяющейся материальностью"; 2) под дискурсом - "то, что было произведено (возможно, все, что было произведено) совокупностью знаков" ("дискурс является общностью очередностей знаков постольку, поскольку они являются высказываниями, т.е. поскольку им можно назначить модальности частных существований"). Окон-чательно дискурс можно определить "как совокупность высказываний, принадлежащих к одной и той же системе формаций". Он - принцип рассеивания и распределе-ния высказываний, а анализ высказывания соответствует частному уровню описания. Таким образом, "описание высказывания не сводится к выделению или выявле-нию характерных особенностей горизонтальной части, но предполагает определение условий, при которых вы-полняется функция, давшая существование ряду знаков (ряду не грамматическому и не структурированному логически)...". В силу этого высказывание одновремен-но невидимо и несокрыто. "Оно несокрыто по самому своему определению, поскольку характеризует модаль-ности существования, присущие совокупности действительно произведенных знаков". Рассмотреть можно только то, что "является очевидностью действующего языка". Однако высказывание не дано восприятию как явный носитель пределов и скрытых элементов. Необ-ходимо перенести акцент в анализе с означаемого на оз-начающее, "чтобы заставить появиться то, что есть по-всюду в отношении с областью объектов и возможных субъектов, в отношении с другими формулировками и вероятными повторными применениями языка". Несо-крытый и невидимый, уровень высказывания находит-ся на пределе языка, указывает Фуко, "Он определяет модальность своего появления, скорее, ее периферию, нежели внутреннюю организацию, скорее, ее поверх-ность, нежели содержание". Проделанный анализ поз-воляет, согласно Фуко, предпринять упорядочивание того, что сможет индивидуализироваться как дискур-сивная формация. Последнюю он переопределяет как основную систему высказываний, которой подчинена группа словесных перформансов, - "не единственная ею управляющая система, поскольку сама она подчине-на помимо того и в соответствии с другими измерения-ми логическим, лингвистическим и психологическим системам". Четыре направления исследования форма-ции (образование объектов, положений субъектов, кон-цептов и стратегических выборов) соответствуют четы-рем областям, в которых выполняется функция выска-зывания. Соответственно, понятие дискурса переопре-деляется здесь как совокупность высказываний, образу-ющих таковой постольку, поскольку они принадлежат к одной и той же дискурсивной формации; а понятие дис-курсивной практики задается как "совокупность ано-нимных исторических правил, всегда определенных во времени и пространстве, которые установили в данную эпоху и для данного социального, экономического, гео-графического или лингвистического пространства ус-ловия выполнения функции высказывания". Большей частью анализ дискурса проходит под знаком целостно-сти и избытка означающих элементов по отношению к единственному означаемому ("каждый дискурс таит в себе способность сказать нечто иное, нежели то, что он говорил, и укрыть, таким образом, множественность смыслов - избыток означаемого по отношению к единственному означающему"). Однако анализ выска-зываний и дискурсивных формаций открывает, по Фу-ко, иной ракурс исследования: "он хочет определить принцип, в соответствии с которым смогли появиться только означающие совокупности, бывшие высказыва-ниями. Он пытается установить закон редкости". Вы-сказывания всегда в дефиците по отношению к тому, что могло бы быть высказыванием в естественном язы-ке, - это принцип нехватки или, по крайней мере, не-наполнения поля возможных формулировок. В этом ас- пекте дискурсивная формация одновременно проявляет себя и как "принцип скандирования и переплетения дискурсов", и как "принцип бессодержательности в по-ле речи". Высказывания: 1) изучают на границе, кото-рая отделяет их от того, что не сказано, в инстанции, ко-торая заставляет их появиться в своем отличии от ос-тальных, что позволяет обнаружить в дискурсивных формациях распределение лакун, пустот, отсутствий, пределов и разрывов; 2) анализируют не как находящи-еся на месте других высказываний, но как находящиеся на своем собственном месте - "область высказывания полностью располагается на своей поверхности"; 3) рассматривают как управляемые предустановленными структурами и как имеющие статус в системе институ-ций. Анализ же дискурсивной формации обращается собственно к редкости: "...Он рассматривает ее как объ-ект объяснения, он стремится определить в ней единую систему и, в то же время, учитывает то, что она может иметь интерпретацию". Если интерпретация трактуется при этом как "способ реакции на бедность высказыва-ния и ее компенсирования путем умножения смысла", как "способ говорить, исходя из нее и помимо нее", то анализ дискурсивной формации понимается как "поиск закона скудности, нахождение ее меры и определение ее специфической формы". Он ориентирован не на бес-конечность извлечения смыслов, а на обнаружение от-ношений власти. "Позитивность дискурса ... характери-зует общность сквозь время и вне индивидуальных произведений, книг и текстов". Предпринять в дискур-сивном анализе исследование истории того, что сказа-но, означает "выполнить в другом направлении работу проявления". Для обеспечения этого анализа Фуко вво-дит понятие исторического априори как "априори не истин, которые никогда не могли бы быть сказаны или непосредственно даны опыту, но истории, которая дана постольку, поскольку это история действительно ска-занных вещей". Это понятие позволяет учитывать, что "дискурс имеет не только смысл и истинность, но и ис-торию, причем собственную историю, которая не сво-дит его к законам чужого становления". Но историчес-кое априори не над событиями - оно определяется как "совокупность правил, характеризующих дискурсив-ную практику" и "ввязанных в то, что они связывают". Область же высказывания, "артикулированная согласно историческим априори и "скандируемая" различными дискурсивными формациями", задается системой, кото-рая устанавливает высказывания как события (имею-щие свои условия и область появления) и вещи (содер-жащие свою возможность и поле использования). Ее Фуко называет архивом. "Архив - это прежде всего за-кон того, что может быть сказано, система, обусловли-вающая появление высказываний как единичных событий". Архив, продолжает Фуко, - "это то, что различа-ет дискурсы в их множественности и отличает их в соб-ственной длительности". Он между языком и изучае-мыми явлениями - "это основная система формации и трансформации высказываний". Архив нельзя опи-сать во всей его целостности, а его актуальность неуст-ранима. "Он дан фрагментами, частями, уровнями не-сомненно настолько лучше и настолько с большей стро-гостью, насколько время отделяет нас от него; в конеч-ном счете, если бы не было редкости документов, для его анализа было бы необходимо самое великое хроно-логическое отступление". Архив маркирует кромку времени, которая окружает наше настоящее, - "это то, что вне нас устанавливает наши пределы". "Описание архива развертывает свои возможности (и принципы овладения этими возможностями) исходя из дискурсов, которые только что перестали быть исключительно на-шими; его порог существования установлен разрывом, отделяющим нас от того, что мы не можем более ска-зать, и от того, что выходит за пределы нашей дискур-сивной практики; оно начинается за пределом нашей собственной речи; его место - это разрыв наших соб-ственных дискурсивных практик". Исследования архи-ва Фуко называет археологией. "Археология описывает дискурсы как частные практики в элементах архива". Анализ А.З. как особой дисциплинарности Фуко прово-дит в третьей части своей работы ("Археологическое описание"). А.З. Фуко конституирует во многом через ее артикулированное противопоставление дисципли-нарным притязаниям истории идей, которая рассказы-вает "историю побочных обстоятельств, историю по краям", презентируя "скорее анализ точки зрения, не-жели анализ собственно знания, скорее анализ заблуж-дений, нежели анализ истины, наконец, скорее анализ менталитета, нежели анализ форм мысли". В этой трактовке история идей выступает скорее стилем ана-лиза, чем дисциплинарностью, она занята "началами и концами, описанием смутных непрерывностей и воз-вращений, воссозданием подробностей линеарной ис-тории". В то же время она оказывается способной опи-сывать переходы из не-философии в философию, из не-науки в науку, из не-литературы в само произведение. "Генезис, непрерывность, подытоживание - вот пред-меты, которыми занята история идей, вот ее темы, с по-мощью которых она привязывается к определенной, те-перь уже вполне традиционной форме исторического анализа". От всего этого и пытается уйти А.З., выраба-тывающая "иную историю того, что было сказано людьми". Основными являются четыре различия между ними: 1) различие в представлении о новизне; 2) разли-чие в анализе противоречий; 3) различие в сравнитель-ных описаниях; 4) различие в ориентации трансформа- ций. Основными принципами А.З. являются: 1) ориен-тация на определение не мыслей, репрезентаций, обра-зов, предметов размышлений, идей, которые скрыты или проявлены в дискурсах, а на исследование самих дискурсов в качестве практик, подчиняющихся прави-лам (археология обращается к дискурсу как к памятни-ку); 2) отсутствие в ней ориентации на поиск непрерыв-ных и незаметных переходов в преемственности дис-курсов, археология - "различающий анализ, диффе-ренциальное счисление разновидностей дискурса"; 3) отсутствие ориентации на установление взаимоперехо-дов между индивидуальным и социальным, А.З. опре-деляет типы и правила дискурсивных практик, прони-зывающих индивидуальные произведения; 4) отсутст-вие ориентации на поиск точки концентрации, где автор и произведение обмениваются тождественностями, - А.З. "не является ничем более и ничем иным, нежели перезаписью, трансформацией по определенным пра-вилам того, что уже было написано, в поддерживаемой форме внешнего". Если история идей пытается устано-вить идентичности в непрерывности преемственности и отделить "новое" от "старого", то А.З. говорит в этих случаях лишь об эффектах дискурсивного поля, в кото-ром отмечаются рассматриваемые историей идей явле-ния. А.З. стремится лишь установить регулярности (или закономерности) высказываний. Анализ регулярностей можно вести по многим направлениям: 1) через различение лингвистической аналогичности (или пере-водимости), логической идентичности (или эквива-лентности) и однородности высказываний - послед-ние и составляют предмет археологии; 2) через вскры-тие внутренней иерархии высказываний, воссоздание деривационного (отличного от дедуктивного, исходя-щего из аксиом) древа дискурса (отличимого и от гене-тического и психологического анализов). "Порядок в археологии - не тот же, что в систематике или хроно-логической преемственности". Отсюда: "Нет большей ошибки, нежели стремление видеть в анализе дискур-сивных формаций опыт всеобщей периодизации...". А.З. описывает уровень однородности высказываний, имеющих свой временной срез и не объемлющих всех остальных форм идентичности и различия, какие мож-но заметить в речи. Эти организованные однородности и рассматриваются ею как "эпохи". Будучи предназна-ченной для описания различных "пространств разно-гласия", А.З. при рассмотрении этих "связностей-эпох" имеет своей задачей "разрушить старые и открыть но-вые противоречия; это значит объяснить, в чем они мо-гут выражаться, признать их значимость или приписать их появлению случайный характер". Для нее сущест-венны прежде всего внутренне присущие дискурсам оппозиции. Она занята исследованием неадекватности объектов, расхождениями модальностей, несовмести-мостью концептов, случаев исключения теоретического выбора. Еще одна ее задача - выявить различие ролей всех этих форм оппозиции в дискурсивной практике. Подводя итог этой части своего анализа, Фуко отмеча-ет: "Дискурсивная формация - это отнюдь не идеаль-ный текст, протяженный и гладкий, протекающий в све-те разнообразных противоречий и разрешающий их в спокойном единстве упорядоченной мысли; это и не по-верхность, в которой отражается в тысяче разных видов противоречие, отступающее всегда на второй план и в то же время доминирующее. Это скорее пространство множества разногласий; это единство различных проти-воположностей, для которых можно выделить и уровни и роли". Горизонт, который рассматривает А.З., - "это не сама по себе наука, мышление, менталитет или куль-тура; это скрещение интерпозитивностей, чьи пределы и точки пересечения могут быть мгновенно обозначе-ны. Археология - сравнительный анализ, предназна-ченный не для того, чтобы редуцировать многообразие дискурсов и отображать единство, долженствующее их суммировать, а для того, чтобы разделить их разнообра-зие на отдельные фигуры". Следствие археологическо-го сравнения - не объединение, но разделение. Она стремится "в специфике разграниченных между собой дискурсивных формаций установить игру аналогий и различий такими, какими они предстают перед нами на уровне правил формации". Она должна выявить: архео-логический изоморфизм, археологическую модель, ар-хеологическую изотонию, археологические расхожде-ния, археологические корреляции в каждой из обнару-живаемых формаций. Археология раскрывает также связи между дискурсивными формациями и недискур-сивными областями. Наконец, еще одной ее задачей яв-ляется исследование изменений и трансформаций позитивностей, в которых она особо фиксирует ситуации возникающих разрывов и феномены сдвигов внутри дискурсивных формаций. А.З. исследует именно пози-тивности дискурсивных формаций, а не описывает дис-циплины - первые далеко выходят за пределы вторых. "...Дискурсивные формы - это не будущие науки, на-ходящиеся на той стадии развития, когда, еще не осо-знанные "внутри себя", они выглядят уже вполне сфор-мированными. Они действительно не подлежат телео-логической субординации по отношению к ортогенезу наук". Анализ позитивностей имеет своей целью пока-зать, "по каким правилам дискурсивная практика может образовывать группы объектов, совокупности актов вы-сказываний, игры концептов, последовательности тео-ретических предпочтений". Эту совокупность законо-мерно возникающих элементов Фуко предлагает обо-значать термином "знание". "Знание - это то, о чем можно говорить в дискурсивной практике, которая тем самым специфицируется: область, образованная раз-личными объектами, которые приобретут или не приоб-ретут научный статус ... это пространство, в котором субъект может занять позицию и говорить об объектах, с которыми он имеет дело в своем дискурсе..." Знание следует определять и как "поле координации и суборди-нации высказываний, в котором определяются, появля-ются, применяются и трансформируются концепты...". Кроме того, оно "определяется возможностями исполь-зования и присвоения, установленными данным дис-курсом". Ряду сознание - познание - наука А.З. про-тивопоставляет ряд практика - знание - наука. Тем самым необходимо разграничивать научные области и археологические территории. В этом аспекте можно го-ворить о том, что "науки появляются в элементе дис-курсивной формации и на основе знания". Наука лока-лизуется в поле знания. Таким образом, по мысли Фуко, наука не отказывает в определенных притязаниях донаучным уровням знания: она основывается на всем объ-еме познавательного материала, изначальную расчле-ненность и структурированность которого реконструи-рует А.З. В.Л. Абушенко

Словарь постмодернизма 

АТЕИЗМ →← АРТО

T: 0.175580099 M: 3 D: 3